Но еще лучше, что он человек без протекции, что он никак не связан с прочими друзьями-командирами. Хотя бы потому, что до сего момента был им неинтересен. Он был никем.

Пусть этим "никем" он и остается в дальнейшем.

- Напишите, что вам необходимо на первых порах для создания отдела. Я постараюсь что-нибудь для вас сделать. Курировать вас будет полковник Слепнев. Вы свободны, старший лейтенант.

- Я просто лейтенант.

- Нет, вы старший лейтенант. А по должности как минимум капитан. Идите и работайте. И постарайтесь превратить должность в звание. Это зависит только от вас.

Как ни был наивен лейтенант, он понял, что его прикармливают. И что, если он хочет питаться так и дальше, ему надо служить Хозяину. Только Хозяину и никому больше.

Так начал существовать отдел.

Потом он шел в гору. Потом катился под гору, потому что менялись Первые, те, кто над ними, и общая политическая обстановка в стране. И снова поднимался. Расширялся. Сокращался. Переподчинялся. Почти закрывался. Но, несмотря ни на что, выстоял.

До сего дня.

Завтра он должен был умереть.

Или сделать вид, что умер. Но так сделать, чтобы все в эту смерть поверили.

Честно говоря - дело почти дохлое. Ну или полудохлое, на грани смердения. Вывести из-под опеки Комитета полста его работников, рассредоточить по стране, залегендировать их новый образ жизни, обеспечить надежную двустороннюю связь, оборудовать склады для хранения специального оборудования, которое, что само по себе задача почти невыполнимая, надо еще умудриться списать и изъять со складов, не подняв при этом лишнего шума.

И еще без счету мелких, имеющих привычку в процессе работы превращаться в крупные, проблем.

Как безболезненно свернуть находящиеся в производстве дела?

На кого в первую очередь опереться в столь щекотливом деле?