- Верно мыслишь. Не о нас толковище - о деле. Сегодня развалим - завтра по крупицам вновь собирать начнем. И не соберем. Таких уже не соберем. Силенок не хватит. Все у нас через задницу выходит, все через - "до основанья, а затем...". А на хрена мне затем, которого я не увижу. Мне сейчас работать хочется, здесь Я боевой генерал. Мне скучно на пенсии баклажаны пассеровать и внукам сопли подбирать. Я в живом деле вариться хочу

- Н-да! - соглашался полковник, поднося ко рту новый стакан водки - "Затем" - это уже не про нас.

- Ну хорошо, пусть мы им не подходим. Биографиями своими. Или мордами. Или еще чем. Ну, не вмещаемся в их калашный ряд. Понимаю. Уберите нас. Закопайте. Но систему, машину не ломайте. Ее годами собирали, настраивали. Как орган. Она же рабочая. В ней же каждая шестеренка на своем месте и в нужную сторону крутится. Не нравится - создай новую, потом круши прежнюю. Ну ведь никто до переезда в новый дом старый не сносит. Понимает, что под открытым небом хуже будет, чем даже в самом неприглядном, но жилище. А эти сносят! До основания! Ну кто они дураки? Или что похуже...

- Может, и похуже.

- Может быть...

И все же это был еще не разговор - так, застольная трепотня. Присказка. Сказка была впереди.

- Ладно, поплакались, и будет, - сказал генерал, переворачивая пустой стакан вверх донышком. - Пора и к делу.

Полковник давно ожидал подобного поворота. Он не был настолько наивен, чтобы предполагать, что генерал пригласил его ради одной только застольной беседы. Генералы с подчиненными на брудершафт не пьют. На тот случай у них имеются другие генералы.

Полковник отставил недопитую водку, выпрямился, подобрался и разве только каблуками не щелкнул. Общение кончилось. Началась служба.